Сегодня мне позвонила актуальная жена моего отца.



Мне - это... Даже не знаю. Она звонила в квартиру, где я бываю практически ежедневно, но от 5 до, максимум, 40 минут в день. Хотя, увы, разговор со мною для нее был оптимальным вариантом - не потому, что я такой весь из себя Гектор Рафиано 9то бишь дипломат со стажем), а потому что из всей нашей семейки, там присутствующей, я наибольший... даже не пофигист, а вот как определить - не знаю.



Моему отцу лето следующего года исполнится 60 лет. Но существует вероятность, что до этого юбилея он просто не доживет.



Он звонил мне. Позавчера. Рассказал, что ему присвоили 1-ю группу инвалидности, мы почти договорились о некоторых вопросах, связанных с его имуществом 9по его инициативе!), поговоорили о пустяках... По голосу и манере разговора он показался мне совершенно вменяемым и адекватным.

Я довольно много раз и видела и слышала его в состоянии, далеком от адекватности, так что берусь от этом судить.



А сегодня - этот звонок. По нему выходит, что отец после комиссии уехал за город, где запил, не отвечает на звонки, и вообще - надо съездить и поговорить с ним.



Я отделалась дипломатичным "Я подумаю, что можно сделать".



Но, черт побери!

Я не была душевно близка с этим человеком. Я на это и не претендую! - да и он, кажется, тоже.

Но, судя по тому, что говорила его жена...

"Когда тетя Катя умирала, то все ясно было, а сейчас тоже... но он говорить не хочет".



...! Я бы тоже не захотела разговаривать с человеком, который меня при жизни уже хоронит.